Свои среди своих.

Почему фандом «Битвы экстрасенсов» всколыхнула волна ностальгии по 2024 году?

Они уходят тихо. Не прощаясь. Просто перестают писать посты, закрывают личные сообщения, исчезают из чатов. А те, кто остаются, всё чаще ловят себя на странном чувстве: будто воздух кончился. Будто раньше было горячее. Будто мы были своими — по-настоящему, а не для галочки.

Я застала те времена. Сидела в тех же личках, читала те же посты, следила за теми же войнами между Pranksters и проектом Камиллы Рейн. А потом у меня случился провал — почти год вне фандома. Обстоятельства. Иногда жизнь выдергивает тебя с разбега, и ты просто не можешь заходить в эти сети, потому что надо решать что-то другое. Настоящее.

А когда вернулась — стало грустно.

Я помню, как заходила в ленту и ждала того самого щелчка. Того самого «вау», от которого сердце замирает. И не находила. Всё было гладко. Прилизанно. По правилам. Свои стали чужими. Или просто разбежались.

Но где огонь? Где безуминка? Где посты, которые хочется разбирать на цитаты или рвать на части?

Я решила спросить у тех, кто помнит ту температуру. Не брать официальное интервью, не доставать диктофон — просто задать пару вопросов людям, чьи имена тогда были на слуху. Элис и Дима согласились ответить. Из их коротких реплик сложилась картина, которая объясняет больше, чем любой аналитический отчет.

Часть первая

«Мы не просто общались — мы горели»

Элис отвечает первой. И начинает так, что я сразу узнаю ту самую интонацию — без фильтров, без оглядки на «как правильно». Ту, по которой я скучала этот год.

— Понимаешь, это как вспоминать первую настоящую любовь — она была не идеальной, но живой до мурашек, — пишет она. — В 2024 мы не просто общались — мы горели. Каждый пост был вызовом, каждая ролевая — вселенной, а каждый конфликт — войной за право быть услышанным.

Я перечитываю эти строчки и понимаю: она попала в точку. Тогда действительно не было равнодушных. Был либо восторг, либо ярость. Либо ты в деле, либо ты никто. Свои чувствовались кожей.

— Там не было места фальши, — продолжает Элис. — Мы могли ненавидеть друг друга до хрипоты в комментариях, а через час сидеть в личке и обсуждать, как сделать проект лучше, становясь лучшими друзьями. Это было честное безумие. Ты не просто сидел в телефоне, ты жил в этом мире 24/7. Мы ночами не спали не потому, что «надо было поднять актив», а потому что было реально интересно — что дальше? Кто кого переиграет? Кто создаст новый крутой проект или перевернет известную ролевую?

И здесь она делает паузу, а потом добавляет то, что я буду перечитывать несколько раз:

— Особенно — это отсутствие шаблонов. Сейчас многие приходят и спрашивают: «а как правильно? а какой тренд?» — и затирают про какие-то правила в фд. А тогда тренды создавались здесь и сейчас, на коленке, из чистой смелости.

Из чистой смелости. Господи, как же я скучаю по этой чистой смелости. По людям, которые не боялись быть смешными, неудобными, своими — даже если это значило идти против всех.

Дима, когда я задаю ему тот же вопрос, отвечает иначе — суше, жестче, но про то же самое.

— Только дурак или новичок будет спорить со мной. В том, что фандом в 2024 и 2026 имеет значительные различия, — говорит он без тени сомнения. — Суть напрямую в том, что отсутствует та конкуренция со стороны других проектов. Здоровая конкуренция побеждает. Идти иногда на очень удивительные вещи побуждает к тому, чтобы больше вкладываться и выделиться, тем самым завлекая «своего человека».

Я слушаю его и киваю. Потому что конкуренция — это не про войну на уничтожение. Это про то, что кто-то рядом делает круто, и тебе тоже хочется не отставать. Это топливо. Без него двигатель глохнет. И свои перестают быть своими — они становятся просто соседями по ленте.

— Лучшим выходит тот, кто смог заполучить минимум грязи, — добавляет Дима. — Все грешны, каждый применяет свои методы по сбору аудитории, но никто не запретит выйти из воды сухим, верно? Не избежать осуждения и падений. Человек со здоровой самооценкой и возможностью к самокритике уже забирал значительные +20 очков.

И вот здесь я зависаю. Потому что +20 очков за самокритику — это же формула живого человека. Того, кто не боится ошибаться. А сейчас, кажется, все так боятся ошибиться, что предпочитают вообще ничего не делать. Сидят в своих норах и даже не пытаются стать чьими-то своими.

Часть вторая

«Pranksters, Аттик, kmself: время, когда кипела кровь»

Я спрашиваю Диму про конкретику. Про то, что помнится не вообще, а вот здесь, под ложечкой.

— Если брать прям тёплые воспоминания, то это определённо то время, когда пиковые проекты только зарождались и прайм-эра моих Pranksters, — отвечает он, и даже по тексту чувствуется, как теплеет голос. — Даже спустя год — это часть меня, мой небольшой шажок к самовыражению. Данное время подарило кучу приятных эмоций, столько же вспышек ревности, негатива и весь оставшийся спектр эмоций. Борьба за первенство…

Он делает паузу и добавляет:

— Не могу не отметить конфликтное время, в которое наблюдались перепалки между Pranksters — Аттиком — kmself (проект небезызвестной Камиллы Рейн).

Для тех, кто не застал: это были не просто ссоры. Это были войны форматов, война за людей, война за внимание. И в этом аду, как ни странно, рождалось самое интересное. И свои становились по-настоящему своими — проверенными огнем.

Я вспоминаю, как сама тогда следила за этими разборками. Как выбирала сторону. Как кипятилась в комментариях. Как потом мирилась с теми, с кем еще вчера грызлась. Это было выматывающе. Это было прекрасно. Потому что это было живо.

Элис объясняет, почему в этом хаосе хотелось оставаться:

— Мы все были разными — Лина, Дима, Рейн, безумный Чумной Доктор — иногда враждовали, но это была семья на нервной почве. Ты знал, что если упадешь, тебя поднимут свои. Но если расслабишься — свои же и устроят конкуренцию, которая заставит тебя расти.

«Семья на нервной почве» — я записываю это словосочетание в блокнот и обвожу кружочком. Кажется, это идеальное определение того, что мы потеряли. Свои среди своих — не потому, что так надо, а потому что по-другому уже не получается.

Часть третья

Мой год тишины: возвращение блудной дочери

Я не была в фандоме почти год. И когда вернулась — не узнала это место.

Оно стало стерильным. Тихим. Вежливым.

Куда делись те, с кем мы спорили до хрипоты? Куда делись проекты, от которых захватывало дух? Куда делись безумцы, готовые создавать вселенные на пустом месте? Где мои свои? Или это я стала чужой?

Я смотрю на то, что происходит сейчас, и вспоминаю слова Элис про шаблоны. Она права — сейчас все спрашивают «как правильно». Никто не спрашивает «как круто». Никто не рискует. Никто не становится своими — все остаются вежливыми знакомыми.

Дима в своем ответе формулирует причину этого так, что не подкопаешься:

— Понятия не имею, что происходит сейчас в эпицентре фандома, но более чем уверен в том, что причин две:

Первая: людям абсолютно лень начинать что-то делать из раза в раз терпеть поражение. Никто не готов взять на себя ответственность, не имея должных гарантий.

Вторая: лень и пессимизм, страх потерять достаточно много времени — всё это не требует пояснений, я уверен.

И вот тут я должна остановиться и сказать честно.

Я согласна с Димой про гарантии. Мы все стали ждать гарантий. А в творчестве их нет. Никогда не было. В 2024 никто не гарантировал, что твой пост выстрелит. Но мы постили. Потому что не могли не постить. Потому что вокруг были свои, которые поймут — даже если поругают.

Я согласна с Элис про искренность. Мы разучились быть злыми, веселыми, неудобными. Мы стали удобными. А удобный фандом — это мертвый фандом. В нем нет своих — есть только пользователи.

И я согласна с ними обоими про то, что ныть — бесполезно.

Элис говорит то, что я хотела бы сказать сама, но боялась показаться пафосной:

— Да, прошлое не вернуть, как бы ни скучала. Я не хочу показаться, что противоречу себе, просто хочу сказать: хватит ныть про то, какой гнилой фд стал. Хватит. Просто начните тогда изменять его. Начните с себя.

Начните с себя. Станьте своими для кого-то. Потянитесь к тем, кто вам близок. Создайте что-то, от чего захочется гореть.

---

Вместо заключения

Можно ли разжечь потухшее?

Я не знаю, можно ли вернуть 2024. Наверное, нет. В одну реку не входят дважды, и все такое.

Но я знаю другое. Я сижу сейчас, пишу этот текст и чувствую, как внутри загорается что-то, что я считала потухшим. Потому что разговор с Элис и Димой напомнил мне: мы были живыми. Мы умели гореть. Значит, теоретически можем и снова.

Вопрос только в том — захотим ли?

Я — захотела.

Потому что слишком скучаю по тому чувству, когда ты не просто сидишь в телефоне, а живешь в этом мире 24/7. Когда твои свои — пусть даже на нервной почве — рядом. Когда конкуренция заставляет расти, а не закапываться в нору. Когда вечером не хочется спать, потому что там, в ленте, происходит что-то важное.

Потому что слишком грустно смотреть на стерильный, вежливый, почти чужой фандом.

Я не призываю к революции. Я просто оставляю этот текст здесь.

Как напоминание.

Как вопрос.

Как надежду.

Как приглашение.

Свои среди своих. Давайте попробуем еще раз?

P.S. А вы застали те времена? Скучаете по Pranksters, Аттику, войнам и бессонным ночам? Или считаете, что сейчас лучше, потому что спокойнее? Письма читателей с пометкой «Свои среди своих» я принимаю на почту редакции. Честность приветствуется. По ней я скучаю больше всего.

Конец.